выкуп, компенсация, я тебе скину адрес нашего резидента в Краснодаре. После той истории с документами Шарпея у южного управления хорошее финансирование.

— Понял. Для начала подожду премию.

Инквизитор кивнул на машину Макара, сиротливо стоящую на крыше в сторонке.

— Его машина?

Мы с Василисой синхронно кивнули.

Денис подошёл к ней, достал какой-то хитрый датчик, покрутил.

— Так. В тачке ничего больше нет. Всё, она — ваша проблема. Забирайте, прячьте, распилите на части, утопите в пруду. Мне всё равно, но она должна исчезнуть. Понятно? Мне она не нужна, а полицию наведёт на ненужные мысли.

— Разберёмся, — не стал спорить я.

— Помоги мне, пожалуйста, перетащить фанатика внутрь.

Нести бессознательное тело взрослого мужчины оказалось задачей нелёгкой, однако Денис проявлял удивительную сноровку.

Сделав Макару инъекцию какого-то препарата, осознавая, что удар электрошокера скоро прекратит своё действие, он обеспечил себе спокойное путешествие обратно в Москву.

Затем мы взяли фанатика за ноги и под мышки, перенесли внутрь микроавтобуса.

Там Денис развернул одно из кресел в «лежанку» с жёсткими рукоятями по бокам.

Когда Макар оказался уложенным на это сиденье, Денис разрезал пластиковые стяжки на его руках, но вовсе не для того, чтобы освободить тому руки, а чтобы закрепить новым способом: специальные браслеты-хранители защёлкнулись вокруг запястий, намертво приковывая мужчину к боковым рукоятям.

От этих погрузочных работ я слегка запыхался и снова привалился к борту «Буханки».

— Слушай, Денис… А ты прямо сейчас уедешь?

— Работа, Вадим. Протоколы, описи, вашего деятеля сдать дознавателю.

— А не хочешь потом снова в Колдухин заехать, погостить? — неожиданно для себя предложил я. — Места у нас красивые, воздух свежий. Может, возьмёшь отпуск на пару дней?

Денис обернулся и в его глазах мелькнули весёлые искры:

— В баньку зовёшь?

— У меня нет баньки, — честно признался я.

— Ну, вот когда будет — тогда и зови.

Он поклонился Василисе, пожал руку мне, прыгнул в свой микроавтобус, развернул его и укатил прочь, оставляя нас с перевёрнутой машиной и чувством выполненного долга, который, как всегда, отдавал привкусом крови.

В воздухе пахло приближением зимы.